Как роботы повлияют на цены — кто будет устанавливать стоимость товаров

В эпоху стремительного развития искусственного интеллекта и роботизации экономика сталкивается с парадоксом: производительность труда растет, но цены продолжают увеличиваться. Если человеческий труд перестает быть основным фактором себестоимости, что будет определять цену товара?

1

И почему автоматизация, снижая издержки производства, не приводит к пропорциональному уменьшению конечных цен? Разберемся с механизмами ценообразования в посттрудовой экономике.

От человеко-часов к технологиям: меняется формула цены

Традиционно считалось, что цена товара в первую очередь зависит от затрат на труд. Сегодня эта модель устарела. Современная экономика формирует цену на основе множества факторов: стоимости капитала, энергии, логистики, технологий, налогов, финансирования и только потом — затрат на персонал. В высокотехнологичных отраслях доля труда в себестоимости снизилась значительно за последние десятилетия.

Если производство полностью автоматизируется и человеческий труд в себестоимости приближается к нулю, что тогда произойдет с ценой товара? Если смотреть только на производственные затраты, ответ очевиден: себестоимость должна уменьшаться. Но рыночная цена давно перестала зависеть исключительно от затрат производителя.

Примеров уже достаточно. Производство микрочипов, роботизированные склады, современные автомобильные заводы, электронная коммерция — везде автоматизация повысила производительность труда и снизила производственные издержки.

Однако конечные цены не всегда снижались пропорционально. Большая часть экономии перераспределялась между владельцами технологий, поставщиками капитала, логистической инфраструктурой и финансовой системой.

Почему автоматизация не приводит к дефляции

Распространено мнение, что автоматизация должна автоматически сделать жизнь дешевле. На практике это работает иначе. Автоматизация действительно снижает производственные издержки, но экономия редко полностью переходит покупателю. Она распределяется между всеми участниками цепочки: производителями, поставщиками технологий, владельцами капитала, логистикой, финансовым сектором и государством через налоговую систему.

Цена определяется не только себестоимостью. На нее влияют стоимость финансирования, объем денег в экономике, уровень конкуренции и платежеспособный спрос. Поэтому снижение издержек не гарантирует автоматического снижения розничных цен. Автоматизация не уничтожает стоимость: она меняет механизм ее распределения.

Объем ликвидности в экономике определяется денежно-кредитной политикой центрального банка, стоимостью кредита, банковским мультипликатором и бюджетной политикой государства. Через эти механизмы регулируется доступ экономики к деньгам. Современная денежная система регулирует не производство товаров, а доступ к ликвидности. Именно поэтому изменение процентных ставок часто оказывает на деловую активность большее влияние, чем очередной технологический прорыв.

Эмиссия ни хороша, ни плоха сама по себе. Куда направляются новые деньги — вот ключевой вопрос. Когда рост денежной массы совпадает с ростом производства, все в порядке. Но если производительность растет быстрее, чем адаптируется финансовая система, возникает дисбаланс.

Финансовая архитектура: распределение в новую эпоху

Сегодня главный экономический вопрос сместился. Автоматизация, искусственный интеллект и роботизация позволяют производить больше товаров, быстрее и дешевле. При этом сама по себе способность производить еще не означает роста благосостояния общества.

Финансовая система должна развиваться с той же скоростью, что и технологии. Когда производительность растет быстрее, чем адаптируется финансовая система, усиливается дисбаланс. В ближайшие десятилетия ключевые направления изменений — повышение прозрачности международных расчетов, развитие нейтральных расчетных активов, совершенствование платежной инфраструктуры и поиск новых моделей доверия между участниками мировой экономики. Речь идет не о замене существующей финансовой системы, а о ее следующем этапе развития.

Я не считаю, что современная экономика должна возвращаться к классическому золотому стандарту. Но использование активов с ограниченным предложением в качестве элемента международной расчетной инфраструктуры выглядит логичным.

Главное преимущество золота — оно не является обязательством какого-либо государства или центрального банка. Именно поэтому оно способно выполнять роль нейтрального расчетного актива там, где участникам сделки необходим единый ориентир стоимости, не зависящий от политики конкретной страны.

Интерес к золоту сегодня выходит за рамки традиционных функций: центральные банки увеличивают резервы, а корпорации рассматривают его как расчетный актив в международных сделках.

Что делать бизнесу и регуляторам

Главная ошибка — готовиться к автоматизации как к исключительно технологическому процессу. Она меняет значительно больше, чем способы производства. Бизнесу уже сегодня стоит пересмотреть модели ценообразования с учетом снижения доли труда в себестоимости, диверсифицировать расчетные потоки и адаптировать финансовые стратегии под новые условия ликвидности.

Инвесторам — оценивать не только компании, внедряющие искусственный интеллект, но и элементы финансовой инфраструктуры, которые будут обеспечивать новую экономику.

Регуляторам — понимать, что денежная система создавалась для мира, где главным источником стоимости был человеческий труд. Если эта предпосылка меняется, неизбежно будет меняться и сама финансовая архитектура.

В ближайшие годы будет расти важность организации денег, расчетов и доверия. Для лидерства в новой экономике будет недостаточно внедрить роботы или искусственный интеллект.

Выиграет тот, кто первым сможет выстроить денежную систему, способную сохранить доверие к деньгам, довести распределение результатов технологического роста до справедливого и создать устойчивую архитектуру международных расчетов. Именно поэтому конкуренция государств будет все чаще происходить не только в сфере технологий, но и в сфере доверия к их финансовым системам.